Актёр, режиссёр, космополит, полиглот. Главный герой фильма «Курьер», делегат поколения варёной джинсы и нижнего брейка, поколения отобранного «вчера» и смутного «завтра», Фёдор Дунаевский вышел из 80-х курьером, которого никто никуда не посылал. Он и сегодня выполняет поручения, которые даёт себе сам. Потому что свободен, потому что независим, потому что живёт так, как хочет.

Независимость. Всё, что я делаю,- это попытка получать разные формы независимости. В какой-то момент меня интересовала независимость материальная, в какой-то независимость от государства. Я старался как можно более ловко организовать бюрократическую сторону своей жизни. У меня есть вид на жительство в России, в Италии, есть израильский паспорт. Так что сегодня я могу путешествовать без всяких виз, и это приятно, правда, не нужно. Было время, когда я путешествовал. Сейчас я пытаюсь искать что-то внутри себя, не стимулируя это внешними факторами. Путешествие- самый простой способ изменить реальность. Когда я доходил «до точки», то просто уезжал в другую страну, что бы начать с нуля. Учил язык, традиции, зарабатывал деньги, обрастал новыми знакомствами, а когда понимал. Что возможности я все исчерпал, – собирал вещи и валил в третье место.

Летняя Москва. Не потому, что тело открыто и ветер тёплый. Последние 12 лет я живу на Средиземном море, и поэтому эта солёная лужа меня никак не притягивает. Летом в Москве мало машин – это хорошо. Все дачники уезжают на свои участки- яблоки какие-нибудь выращивать. Правда, в сентябре это неизбежно обернётся « пробками», потому что те же дачники повезут эти яблоки на крышах своих «копеек» и «Волг» в Москву. Но это осенью, а пока отлично. Климат хороший, на речном трамвайчике можно покататься, и нос не мёрзнет.

Готовить. Я с удовольствием хожу на рынок, с удовольствием потом готовлю. У меня стопроцентно безотходное производство – никогда ничего не остаётся и не пропадает, потому что вокруг всегда куча людей, которые съедают всё, что я готовлю. Многие даже звонят предварительно и спрашивают: «Ну, что у вас сегодня? Баранина? Нет, неохота. Завтра позвоню». Прекрасный повод повидаться с кем-то вместо того, что бы ехать в кафе, деньги тратить, стоять в «пробках», в конце концов. Мне очень нравится смотреть на людей, которые едят то, что я приготовил. В этом есть что-то первобытное, но очень истинное.

Стереотипы. Я 12 лет прожил за границей, и мне проще разглядеть, что происходит. О чём бы ни велась речь – всё немедленно упирается в деньги. Любое творческое начинание вязнет из-за желания всё перевести в категорию денег. Все разговоры про кино, про высокое искусство начинаются с разговоров , о том, где взять деньги. А я абсолютно уверен, что, если есть талантливая идея и желание, деньги непременно найдутся. Просто не сэтого надо начинать. Нет ничего невозможного. Я однажды разговаривал с Тонино Гуэрра – он живёт недалеко от Римини. Так вот он мне сказал: «Ты же артист, ты режиссёр – ты должен снимать. Возьми любительскую камеру и снимай всё подряд, а оно потом всё само пойдёт». Я ему возразил, мол, это же самодеятельность какая-то получится. А он подумал и говорит: «А всё в жизни самодеятельность. И Феллини, и я – абсолютная самодеятельность».

Суета. Многие убеждены, в том, что добиться чего-либо можно, безостановочно вращаясь в тусовке. Ерунда это, на мой взгляд. Артист не может натусовать себе роль, заглядывая за все двери, сценарист вряд ли натусует себе приличный контракт в ресторане Дома кино. Это всё никчёмная такая суета. Не то чтобы она не давала результатов – просто результаты совсем не те. Люди фальшивят, и я это чувствую и как актёр, и как режиссёр. Играют все, и делают это страшно непрофессионально. Прямо подмывает крикнуть «стоп» и попросить ещё один дублик отыграть.

В Москве псевдоинтеллигенция делает вид, что всё нормально. А ничего не изменилось, кроме того, что стали продавать жвачку и кока-колу. Я, например, страстно желаю восстановления худсоветов. Невозможно же радио слушать! Люди с дефектами дикции не могут работать радиодикторами, потому что безногий не может играть в футбол…

Что такое интеллигенция в современной России – непонятно. Интеллигенция, на мой взгляд, это тётеньки, которые закончив Смольный институт. Уезжали в глухие деревушки и учили там крестьянских детей. А сегодня в деревню почему-то никто не едет. И это мне не нравится.